Оцени рисунки и фотографии учеников лицея!

Новости лицея и сайта | Новости друзей | Ссылки | От автора


Наши партнёры:




ЛЮБОВНАЯ ЛИРИКА С.А. ЕСЕНИНА


    Говоря о любовной лирике С. Есенина нельзя не сказать о его восприятии мира, жизни. Поэт любит все окружающее, любое проявление добрых человеческих чувств, пусть и не всегда востребованных людьми. В числе наивысших ценностей, о судьбе которых напряженно, постоянно тревожится поэт, обретая временами высоту пушкинских и тютчевских жизнеощущений, была любовь, как самое яркое выражение красоты жизни. Сила и очарование стихов о любви - в драматическом, родственном народным песням противоречии между грустью содержания и яркостью, здоровьем, силой чувства.
    Костер рябины красной никого не может согреть?! Но сама мелодия строк отрицает это! В лирике Есенина форма соответствует содержанию в каком-то особом смысле: напевность, душевная просветленность, молодость просто отрицают мрачный конечный смысл многих стихов. Поэт все время прощается - то с любимой, то с молодостью, то с родимым краем, то с жизнью, говорит, что он "очень, очень болен", а потому:

Мир тебе, отшумевшая жизнь.
Мир тебе, голубая прохлада.

    Но ведь и эта "отговорившая" роща золотая, и даже внешне опустошенные прожитой жизнью женщины, и равнин пески, и сами стихи поэта, листья, которые время, может быть, "сгребет в один ненужный ком" - все это живее живых, все полно биения нерастраченных страстей, любви - это приглашение в весну.
    Любовь - это великое прозрение, это легкое дыхание, снимающее, подобно лунному свету, тяжесть с предметов, вещей, просветляющее житейскую муть. А как же цикл "Москва кабацкая"? Ведь там звучат порой страшные, грубые слова в адрес женщины, сомнения в существовании этого великого чувства - любовь. Нет, если есть этот свет любви, то и сам есенинский кабак - это вовсе не удручающий реальный кабак, ужасающий варварством.
    Весь этот цикл - самый мучительный, свидетельствующий о глубине отчаяния поэта, когда он словно видит "жизни край", рожден прежде всего гуманистической тревогой - не погибли бы в хаосе борьбы красота, моральные ценности, не перешли бы люди на нравственное предательство - "многим ты садилась на колени, а теперь сидишь вот у меня": Страшны эти полуфабрикаты чувств, заменители любви! А человек до тех пор прекрасен, пока перед его взором способен именно выткаться "алый свет зари", вспыхнуть пожаром обычный рябиновый куст, пока он нежно грустит в разлуке, а к "зверь ю, как к братьям нашим меньшим", испытывает родственную теплоту.
    Кричащие противоречия между реальностью и мечтой звучат в лирике поэта. "Молодая красивая дрянь", "Пускай ты выпита другим", "но с такой вот, как ты. со стервою", "Чужие губы разнесли твое тепло и трепет тела"", "напоенная лаской ложь", - говорит поэт, но в душе его все время, даже при виде совсем уж духовно ограбленных женщин, оживает, как надежда, иной. идеальный образ любимой. "Но та, что всех безмолвней и грустней, сюда случайно вдруг не заходила?" - спрашивает поэт у собаки Джима как у младшего, не солгущего никогда собрата. "Мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз злато-карий омут"; "Но своей величавой походкой всколыхнула мне душу до дна" ,- эти образы. почти воздушные, бесплотные, скорее какая-то проекция мечты, сменяя друг друга, проходят через всю лирику Есенина.
    Героини поэта удивительно хрупки, воздушны, они, как тот давний юношеский свет зари, словно "выткались" из солнечных лучей, синевы, идеальных ожиданий человека.
    Трудно видеть следы есенинских женщин на земле; она. земля, вся кажется поэту слишком грубой, неприбранной для них, он боится, как бы не угасло "сиянье твоих волос", что сотрется "облик ласковый! облик милый:" Поэт понимает, что в кабак нельзя внести нечто идеальное, не унизив этого идеала, и потому он внешней циничностью, "развязностью", как туманом, окутывает свои надежды. И никогда, ни в чем не винит он женщину, даже самую оскорбленную, несчастливую, угадывая в ее природе нечто таинственное, нежное, остающееся, как правило, совершенно непонятым массой случайных ее любимых:
Знаю я, они прошли как тени,
Не коснувшись твоего огня:
    И бесспорно, одно из выдающихся достижений, венчающих все озвученные диалоги поэта с женщиной, - просветленный и сдержанно-страстный цикл "Персидские мотивы". Это гимн красоте, женщине, чья любовь становится высшей истиной жизни, выражает меру человечности самого общества, меру благосклонности его к миру и людям. Это поистине трогательная, изящная литургия красоты, благодарность чуду красоты, воплощение покорности перед "гением чистой красоты":
Эти волосы взял я у ржи,
Если хочешь, на палец вяжи,
Я нисколько не чувствую боли.
    Великое чувство любви! И отступают кошмары, и уже "не под горло режут лебедей", а наоборот, этот образ просветляется, переосмысляется, возникают уже "лебяжьи руки", обвивающие любимого.

(По В. Чалмаеву.)

Вернуться к списку материалов


  E-mail: info@geolaiv.ru© 2000-2009 Forward Design